Пищевые традиции в нашей семье заводятся столь же легко, как в манной каше – комки: стоит только зазеваться. Вообще подполковник крайне подозрительно относится к любым кулинарным новшествам, но уж если он что-нибудь случайно попробовал и оно ему внезапно понравилось, то – кранты. Укусил однажды у меня блин с творогом из любопытства – теперь мы по выходным едим на завтрак только это. И не надоедает, что характерно. Или вот какао мы пьем каждый день в 21-00, а началось с безобидного "ой, а что это у тебя такое, я тоже хочу". Или еще однажды поленилась я нормальный обед готовить, а нарезала тазик салата из чего под руку попало – все. Приехали. Отныне и навсегда, до конца времен субботний обед представлен у нас Салатом-с-Ветчиной.

Ветчина покупается в супермаркете всегда одинакового сорта, и это тоже традиция. Я-то бы с радостью использовала в салат то бутербродное мясо, которое готовлю сама, но подполковнику нравится именно эта ветчина, и каждый раз в мясном отделе он тормозит тележку у прилавка, где торгуют "нямкой", со словами: "Ну салатик же. М?" А я что? Я ничего. Уж лучше пусть поест раз в неделю салата с этой, в общем, нежирной и не особо вредной ветчиной, чем втайне мечтает о докторской колбасе из рогов и копыт с добавлением сои. Поэтому я каждый раз встаю в очередь к нямочному прилавку и прошу девочек или тетенек, по ситуации, пожалуйста, отрезать мне двести граммов. И на этом месте жизни всегда начинается один и тот же спектакль.

– Вот так нормально будет? – спрашивает девочка или тетенька, вылавливая из недр холодильной витрины увесистый кусок.
– Это полкило, – возражаю я. – А мне нужно двести. Отрежьте, пожалуйста.
– Дык продукт-то тяжелый, – предупреждает девочка/тетенька. – Двести, это ж совсем маленький кусочек получится.
– Да-да, мне как раз и надо маленький.

Девочка/тетенька откладывает забракованный кусок, берет другой, приставляет к нему нож и спрашивает:

– Досюда нормально будет?

Уверена – поступи я на работу в мясной отдел, я бы уже на второй день насобачилась отрезать двести граммов с погрешностью до десяти процентов. Даже сейчас я, не будучи специалистом, вижу, что, отрезав ветчину там, где указывает девочка/тетенька, мы получим триста граммов, а не двести. Но мне нужно двести. Именно столько идет в салат, и никаким иным образом я использовать ветчину не собираюсь.

– Не совсем. Поменьше. И еще. Вот так, спасибо.

У девочки/тетеньки на лице возникает неизъяснимое выражение. Она отрезает ветчину по одобренной мною отметке и бросает на весы. 196 граммов. "Вот это точность", - восхищенно бормочет кто-то в очереди. Но граждане! Если уж я буквально с третьего раза выучила, как выглядят 200 г продукта, девочка/тетенька, работая здесь не первый день, наверняка спокойно отличает на глаз не только двести граммов от трехсот, но и восемьсот двадцать один от семисот девяноста пяти. Но она упорно "округляет" запрошенное количество в полтора-два раза. И да, я понимаю, что у магазина план по продаже, а у девочек и тетенек соответственно материальная заинтересованность. Но я-то пришла купить то, что мне действительно нужно, а не ради благотворительности. И я не понимаю, почему я должна ради выполнения мясным отделом плана тащить в дом лишнее. Ну т.е. я допускаю некоторое разумное отклонение, граммов на 20-30, в ту или другую сторону, но не вдвое же.

Прежде чем обзывать меня мелочной занудой, давайте попробуем рассуждать логично. Итак, в вашем холодильнике болтается лишних 100 г ветчины. А теперь скажите, ваша бабушка пережила войну? Мама говорила в детстве, что нехорошо выкидывать еду? Воспитательница в садике рассказывала про "общество чистых тарелок"? Если хотя бы по одному пункту вы ответили "да" – с большой вероятностью вы таки съедите эту чертову ветчину. Или вместо чего-то другого, возможно, более полезного, или в дополнение к этому другому, просто "чтобы не пропадало". Сколько в ней там калорий? Задняя часть, видимого жира нет, допустим, где-то 250. Эквивалент 30 г жира в неделю или, для наглядности, 1.5 кг жира в год. Если бы вам было плевать на полтора лишних кг жира, вы бы вообще на этом сайте не сидели. Но вы здесь. И что – вы согласны с тем, чтобы девочка/тетенька из мясного отдела, опираясь на пищевой бэкграунд вашей мамы, бабушки и воспитательницы, диктовала вам, чего и сколько есть?

Далее, допустим, что у вас с детства правильные пищевые привычки, вы никогда не едите то, чего на самом деле не хотели, и излишек продукта вы просто выбросите, т.е. фактически заплатите за 200 г как за 300. В случае нашей ветчины разница составит 36 рублей. Копейки, да? Разумеется. Эквивалент двух килограммов капусты. Целая куча пирожков плюс еще три-четыре порции гарнира, вкусного и полезного для фигуры. В отличие от всякой, пардон, нямки.

А теперь – резюме, или, если хотите, еще одна привычка для эффективного контроля веса. Я не покупаю "нямку" про запас. Беру ровно столько, сколько планирую использовать. Ничего не случится, если вы возьмете 200 г ветчины, или 100 г конфет, или одно пирожное.

К слову. Одно время мы покупали в хлебном киоске при супермаркете сладкие круглые булочки с корицей – "любимчики", которые с легкой руки подполковника сразу почему-то стали у нас называться "мерзавчиками". И брали мы каждый раз один такой "мерзавчик" на двоих. Диалог с продавщицей выглядел поначалу так:

– Пожалуйста, "мерзавчик" "любимчик" с корицей.
– Один? – с удивлением уточняла продавщица. Покупка одной булочки казалась ей явно сомнительным мероприятием.
– Да. Один.
– И все?
– Да. Все.

Через пару месяцев переспрашивать в "мерзавочной" перестали. Видимо, они там все же запомнили двоих долбанутых на всю голову, которые при полной телеге всякой хавки берут – курам на смех – всего одну булочку. И я надеюсь, что девочки/тетеньки из "нямочной" тоже запомнят эту вот худосочную грымзу, змею очковую, с характером жестким и неудобным, как ржавый арматурный стержень. Которой волю дай, так она штангенциркулем будет мерить гадскую ветчину, зараза такая, чтоб только лишних десяти граммов не купить, хотя, казалось бы, какая ей, кобре, разница.