До сих пор любители порассуждать спорят, к какому типу питания следует относить человека, к хищникам или травоядным. У каждой из этих двух крайних позиций есть свои последователи, своя аргументация и свои далеко идущие выводы. Если мы хищники, тогда все эти злаки, хлеб и картофель — не наша пища. Мы от нее только толстеем. А если откажемся, то начнем худеть. Другими словами, ни грамма углеводов, все садимся на безуглеводную диету типа Аткинса!
Если же мы травоядные (ну, или плодоядные, а то с одной травой получается как-то грустно), тогда нам следует решительно отказаться от поедания других существ. Ни мяса больше, ни рыбы! Аргументом в споре является то, что кишечник человека отличается по строению от кишечника хищников. Впрочем, и от кишечника травоядных он тоже отличается.
Но на мой взгляд сам предмет спора обусловлен тем, что его участники никаких иных животных кроме этой парочки себе не представляют. Либо ты хищник, либо наоборот, и третьего не дано. Но оказывается, дано. Есть группа животных, которых следует определять, как всеядные. Они могут есть и животную и растительную пищу. И группа эта достаточно многочисленная. Например, помимо нас в нее входят другие приматы, включая высших обезьян, тех же шимпанзе, некоторые грызуны (те же крысы), определенной всеядностью отличаются свиньи.
У свойства всеядности есть одно очевидное преимущество — такому животному легче добыть себе пропитание. Но есть и одно следствие, на которое пока мы мало обращаем внимания. Вся та широкая гамма продуктов, которой питается человек, не только может, но и ДОЛЖНА присутствовать в нашем питании. Привыкнув получать необходимые нам питательные вещества из разных продуктов, мы утратили способность синтезировать эти вещества сами.
Собственно, нашей всеядностью и определяется то, что мы не можем подолгу сидеть на монодиетах типа гречневой. Даже разгрузочный день на яблоках, сметане или любом другом продукте (хоть мороженом или торте «Сказка») очень быстро становится невыносимым.
Всеядность побуждает нас обращаться к диетам, построенным из ВСЕХ существующих продуктах. Проще говоря, ничего запрещать себе с точки зрения нашей всеядности нельзя. Ведь если тот или иной продукт появился в нашем питании, значит, зачем-то он нам нужен, что-то такое НЕЗАМЕНИМОЕ мы из него извлекает.
В общем, если мы хотим видоизменить наше питание на какой-то более полезный, как нам кажется, манер, мы должны исходить прежде всего из своей природы, из своей возможности, а не из того, что нам представляется ЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ.