Казалось бы, что общего между худеющими и изящной фигуристкой? Ей ли понять наши проблемы и трудности? Но не торопитесь с выводами. Ирина Лобачева очень хорошо знает, каково это – сбрасывать лишние килограммы.

За 15 минут до начала действий в студии присоединяюсь к компании фотографа и миниатюрной блондинки, пьющих кофе в ожидании остальных участников съемки. Прокручивая в голове вопросы будущего интервью, крайне невнимательно участвую в общей беседе, но в какой-то момент меня будто холодной водой окатили. По репликам “дюймовочки”, рассказывающей о шоу “Ледниковый период”, понимаю, что она и есть Ирина Лобачева, чемпионка мира и Европы, вице-чемпионка Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити. И уверяю вас, окажись вы на моем месте – тоже не узнали бы. Во-первых, потому что ну очень миниатюрная, а во-вторых – нет у Лобачевой отработанной многими известными людьми манеры поведения. А именно – когда человек всем своим видом показывает: “Как, вы меня еще не узнали? Присмотритесь, я же звезда!” Лобачева ничего не демонстрировала, была потрясающе естественна. И откровенно говорила на такую деликатную тему, как похудение.

– Ирина, если не ошибаюсь, во время беременности вы набрали больше 20 кг. Желания жестко ограничить себя в еде не появлялось?
– У меня в то время одна мысль была – родить здорового ребенка (как-никак уже 31 год), больше ни о чем не думала. А в том, что избавлюсь от набранного веса, не сомневалась. Потому что есть сильная мотивация (я же спортсменка, с лишними килограммами на лед не смогу выйти!), а с ней сброшу столько, сколько захочу. Поправилась тогда, кстати, на 26 кг. Да, это было ужасно... Я имею в виду, что и как ела: сладкое, много сладкого, очень его хотелось. И почему-то “подсела” тогда на самое ненавистное для меня пирожное “Картошка”. Никогда не любила его и сейчас в рот не беру. А тогда – ужас просто! Не знаю, что на меня нашло, но съедала по пять упаковок в день на протяжении трех месяцев. И еще мороженое полюбила, которое тоже в принципе не ем.

– А потом настало время обратного процесса – пришлось сбрасывать лишнее. Какой методики вы придерживались?
– Худела “на время”.

– В смысле?
– Шучу, нет такой методики. Просто у спортсменов есть выражение “бегать на время”. А мне пришлось избавляться от веса за определенное количество дней. Через три месяца предстоял тур по России, поэтому на то, чтобы прийти в норму, было всего 60 дней. И я похудела. Ела один раз в день, порциями по 100–150 г: вареная курица, мясо, бульон, отварная картошка, огурцы и кофе – без кофе жить не могу.

– Тяжело было...
– Нет, что вы! Такая радость, такое облегчение, когда уходит лишний вес! У меня сразу поднималось настроение, когда, встав на весы, видела, что похудела еще на полкило. Я вообще не понимаю, как можно добровольно таскать на себе такую тяжесть, как лишние килограммы.

КИЛОГРАММЫ, СТОЯТЬ!

– Как часто вы взвешивались тогда?
– Два раза в день, утром и вечером.

– Обычно худеющие люди не любят весы. Они вечно показывают не то, что хочешь увидеть.
– Я их тоже не люблю: когда чувствую, что поправляюсь, убираю куда-нибудь подальше. Обычно прячу под кровать, далеко-далеко, чтобы на глаза не попадались. Но как только вижу в зеркале и по себе чувствую, что лишнее уходит, достаю их и взвешиваюсь и радуюсь тому, что худею.

– И часто случаются колебания веса: поправилась, похудела, снова поправилась?
– Моя сегодняшняя работа – выступление в ледовых шоу – предполагает постоянные прыжки веса туда-обратно. Когда нагрузки большие, ем все и не полнею, но как только они заканчиваются (случается отпуск или перерыв в работе), тут же начинаю поправляться. Потому что питаюсь как прежде, а сил расходую меньше. Чуть наберу и сразу чувствую, как тяжело ногам, мне самой, и тогда за 3–4 дня сбрасываю лишнее.

– Когда выступали в большом спорте, участвовали в чемпионатах, Олимпиадах, вес тоже скакал?
– У меня тогда другая проблема была. Худела иногда до такой степени, что тренер не выпускала на лед, пока не поем чего-нибудь.

– Как это?
– Вот так. Приходила на каток – это в Америке было, когда мы тренировались у Натальи Линичук, – вставала на весы, а она говорит: “Иди поешь чего-нибудь”. И шла – набирать свои 50 кг. Именно таким был мой “рабочий вес”. Для нас, фигуристов, одинаково нежелательны колебания как в сторону плюса, так и минуса. Когда больше, чем обычно, – плохо, когда меньше – тоже ничего хорошего. Потому что есть законы физики, и скорость, до которой ты можешь разогнаться за определенное время, зависит от массы. Если ты похудела, она становится другой. И партнеру тяжело, когда килограммы прыгают туда-сюда. Много поддержек. Если вес меняется, все надо делать по-другому.

– А из-за чего происходила “несанкционированная” потеря килограммов?
– Из-за усталости. При больших нагрузках ничего есть не хотелось. Но на самом деле такое редко случалось, я старалась крепко держать вес. Это сейчас могу позволить себе “скакать” туда-обратно, а тогда... И Линичук строго следила, да и мы заставляли себя. Кому, как не нам самим, нужны были высокие результаты? Да и вообще, взрослые же люди, не дети, которых гонять надо...

ШТРАФ ЗА 100 г

– “Дети, которых нужно гонять” просто к слову пришлись или вы имеете в виду кого-то конкретно?
– Своих учеников. У меня же школа фигурного катания с отделениями в Москве, Волгограде, Гомеле и Воронеже. Перед тренировками всегда всех взвешиваю, и если кто-то в прошлый раз прибавил хотя бы 100 г, не пускаю на каток. А их отношение к спорту уже профессиональное, понимают, что, потеряв одну тренировку, на самом деле пропускают две – свою и соперника. И вот, группа на льду, а они, заливаясь слезами, бегают, сгоняют вес.

– Плачут, потому что обидно?
– Потому что бегать тяжело, потому что хочется мороженого, булок и всего остального, чего нельзя: чипсов, газировки, гамбургеров.

– Вы им рассказываете о вреде подобных продуктов?
– Рассказываю. Но говорить бесполезно. Ученики уходят с тренировки – и что они там, за порогом, едят? И сколько? С перееданием можно бороться только взвешиванием, чтобы дети твердо усвоили: они спортсмены, им лишнего нельзя.

– Через родителей пытаетесь воздействовать?
– Конечно. Но родители – люди разные. Кто-то помогает тренеру, кто-то, наоборот, больше мешает. Я предпочитаю не посвящать пап и мам в работу спортсменов. Мне нужно, чтобы ученики сами поняли, чем для них оборачиваются проблемы с весом.

– “Контакты” собственного сына Мартина с нежелательными продуктами вы ограничиваете?
– Мартин не ест шоколад и вообще не знает, что это такое, в отличие от многих других четырехлетних детей. Спокойно относится к конфетам, как, собственно говоря, и ко всему, что я ему не давала. Если и попросит, то карамель, и то редко. Газировку я не покупаю, чипсы – чаще всего тоже или только маленькую пачку. Он любит курицу, овощные супы, а больше всего из того, что я готовлю, блинчики.

– Вы-то сами их едите?
– Иногда позволяю. Но обычно то, что готовлю, почему-то не ем. Нанюхаюсь, напробуюсь, и уже не хочется.

БЕГОМ ОТ КОНФЕТ

– Ирина, а если к вам в школу фигурного катания приведет ребенка полная мама, возьмете его или поостережетесь? Вдруг у него будут проблемы с лишними килограммами?
– Ерунда какая! Почему будут? Вовсе не обязательно. У меня, например, мама полная. Возьму, конечно. Если начнутся проблемы, тогда и стану работать с ребенком.

– Посоветуете определенную диету?
– Я не верю в диеты. По опыту мамы знаю, что они эффективны только на первых порах. Она худела и на раздельном питании, и по группе крови. Я тогда в Америке была, поддерживала ее по телефону. Результаты были, а потом... Вес вернулся с избытком. Что касается питания учеников, то у меня один совет: меньше есть. И в первую очередь гамбургеров и прочего.

– А на то, что нельзя, обычно и тянет сильнее всего. Лично вам это знакомо? Или благодаря силе воли вы никогда этого не испытываете?
– Еще как испытываю. Вечно, когда худею, хочется чего-нибудь такого, чего совсем нельзя. И тогда я ухожу от этого продукта.

– В каком смысле “ухожу”?
– В прямом, ногами. Бегом убегаю! Стараюсь даже не оказываться рядом с кондитерскими. Ведь чаще всего именно на сладкое и тянет!

– Давайте о чем-нибудь приятном поговорим... На проекте “Ледниковый период” вас очень хорошо причесывали и красили. Запомнилась, например, французская косичка прямо ото лба. Не пытались ее воспроизвести?
– Пыталась (смеется). Но на себе очень тяжело повторить. Руки отваливаются, сил никаких не хватает и нервов тоже. Зато много полезного узнала и переняла от гримера. Она мне показала, как смешивать тени, чтобы добиться нужного эффекта, как меняется их оттенок, если смочить водой.

– Фигуристы сами делают себе макияж на ответственных соревнованиях – чемпионатах, Олимпиаде?
– Чаще всего, да. Но мы, например, последние три года в большом спорте всегда возили с собой гримера и парикмахера. Потому что внешний вид в фигурном катании очень много значит! Он может резко поменять физическое состояние. Если хорошо выглядишь, профессионально накрашена, причесана, если на тебе красивый костюм, то ощущение стиля, в котором ты сейчас будешь работать, становится более ярким, и ты лучше передашь характер и настроение программы. Поэтому мы и приглашали мастеров, хотя это очень накладно: билеты, проживание, не считая оплаты работы. Но мы шли на расходы, потому что прическа и макияж, сделанные мастерами, всегда отличаются, их сразу видно. После нас, по-моему, никто из российских спортсменов такого опыта не повторял и не возил с собой визажиста и парикмахера. Сами красятся, причесываются. Все, конечно, всё умеют, но каждый человек должен заниматься своим делом, и тогда оно будет выполнено профессионально.

– И вы никогда не вмешиваетесь в работу профи? Известно же, что у фигуристов особые требования к костюмам. А ледовое шоу, например, это все-таки шоу, и модельеры могут всех тонкостей просто не знать. Приходилось ли вам что-то менять в эскизах именно с учетом вашего спортивного опыта?
– Глобального ничего не просила, но где-то хотела вырез поменьше или другой крой рукава, чтобы было комфортнее кататься.

– Полностью саму идею костюма вы не меняли?
– Один раз. Для номера на песню “Не отрекаются любя” первоначально предлагалось платье. Красивое, светлое. Но оно было из мира фигурного катания, а мне захотелось, чтобы этот номер стал историей из жизни. Поэтому сказала костюмерам, что хочу быть в брючном костюме, и попросила его сшить...

ВРЕМЯ ДЛЯ СЕБЯ

– Когда вы еще себе нравитесь, исключая те ситуации, когда профессионально одеты, причесаны и накрашены?
– После первых трех дней отпуска. Потому что уже отдыхаю, расслабилась, в голове все уложилось... А что в голове, то и на голове. Откуда это выражение? Не помню, услышала давно и в справедливости его не раз убеждалась. Когда в голове все укладывается, то и с прической, и с лицом – порядок. Еще себе нравлюсь, когда я высплюсь. Мечтаю вставать часов в девять-десять утра, ведь хронический недосып отражается и на лице, и на настроении, но столько спать не получается. И ребенок еще маленький, и работы много, и очень много всего другого. Из-за этого – не оттого что времени нет на сон, а из-за мыслей разных – ложусь и не могу уснуть. В голове все крутится, крутится, просто невозможно отключиться. Иногда сплю в машине, урывками (езжу с водителем, так что могу себе это позволить). Макияж, кстати, тоже делаю в автомобиле, да так, что ни одна яма не собьет мою руку, когда веду линию подводки.

– Часы, проведенные в косметическом салоне, для вас не время отдыха?
– Чтобы так было, на процедуры надо убить целый день. А когда времени не хватает и приходится все набегами делать, посещение салона больше похоже на надобность, на производственную необходимость, чем на отдых. Но мне очень хочется, чтобы когда-нибудь я пришла к косметологу и просто отдохнула.

– Ваш сын Мартин уже достиг того возраста, когда можно начать заниматься фигурным катанием. Будете тренировать его сами или отдадите “в хорошие руки”?
– Наш с Ильей сын не будет заниматься фигурным катанием.

– Почему?
– Мы оба слишком хорошо знаем, как тяжело в этом виде спорта, поэтому обрекать ребенка на такие муки не хотим. Когда мы начинали тренироваться, другой возможности заработать деньги и посмотреть мир, кроме как пойти в фигурное катание или хоккей, не было. Сейчас выбор больше, можно заниматься любым видом спорта, какой тебе нравится. Мартина интересует футбол и теннис – и пусть! Пусть занимается чем-то другим, чьей “кухни” я не знаю, мне так будет легче.

– И последний вопрос, наш традиционный. Ваше пожелание худеющим людям. Что посоветуете?
– Если решили сбрасывать вес, то выдержите хотя бы первые три недели. Только тогда вы сможете сказать себе: “Нет, не получается!” – и прекратить худеть. Знаете, с каким вопросом ко мне любят обращаться некоторые родители? Приведут на занятие пятилетнего ребенка и спрашивают, получится ли из него чемпион. Как можно знать это заранее? Работать нужно много и упорно – тогда, скорее всего, получится. Так и со сбросом лишнего веса. Надо поставить цель похудеть на первое место и заняться собой. Уменьшить порции, следить за тем, что ешь, забыть про жирное и сладкое, и тогда будешь реально худеть. Пусть медленно, но будешь!